Глубоко вдохнуть и не дышать…

С ноября в поликлинике не работает единственный в городе флюорографический аппарат. Пациентов, проходящих диспансеризацию и профосмотры, направляют к рентгенологическому кабинету. И сейчас там образуются длинные очереди,
как после массового ДТП.

Случайно я стала свидетелем, как возмущались пациенты. Вспомнили, что ежемесячно платятся налоги, а медицинские услуги не на должном уровне. Эмоционально обсудили плохое состояние дорог, гололед… Даже прошедшие президентские выборы вспомнили. Но одна жен­щина все-таки вступилась за медработников: «Вы думаете, они сидят сложа руки, чаи гоняют?» Мне стало любопытно, что происходит по ту сторону дверей кабинета?

Несмотря на серьезную занятость, со мной побеседовал заведующий рентгеновским отделением Левон Гургенович Налбандян. Ла­­бо­­ран­тов я тревожить не риск­нула, и, как оказалось, правильно сделала…

– Мы понимаем возмущение пациентов, много времени проводящих в очереди, но и мы работаем на износ, – начал разговор Ле­вон Гургенович. – Остро стоит вопрос дефицита кадров: должно быть 9–10 сотрудников, а работают всего 5–6! Сейчас, когда сломан флюорографичес­кий аппарат, в одном кабинете каждый день вместо 80–90 человек принимаем 120–150. Плюс дежурства в стационаре, кабинете СКТ (томограф), больничные, длинные отпуска. В полном составе почти никогда не работаем.
И это длится не неделю, не две. Полгода. Лаборан­ты на грани нервного срыва. И, как назло, этой зимой количество людей с переломами возросло практически в два раза.

Левон Гургенович по­мол­чал и тихим голосом продолжил:

– А бывает, пациент посмотрит, что в поликлинике очередь из 20 человек, и едет в стационар. Туда вызывают лаборанта, и получается, что эти 20 с переломами ждут, пока снимок сделают ему одному. Минимум час уходит. Вот так вот и живем.

– Аппарат совсем сломался или его можно отремонтировать?

– Цифровой «Элект­рон-01» отработал почти двойной срок, 13 лет. Мы думали его отремонтировать, но завод-производитель отказал – модель морально устарела, и игра не стоит свеч. Предложили модернизировать: в старый корпус поставить современный генератор, программное обеспечение, оборудовать новое рабочее место лаборанта. Это обойдется более чем в 3 миллиона, а новый флюорографический аппарат – в 7–8 миллионов. Деньги выделяет больница за счет средств платных услуг.

– На это уйдет много времени?

– Это же не телевизор новый в магазине купить. Больница должна провести аукцион на определение подрядчика. Потом заключение договора, поставка оборудования, установка, наладка, обучение персонала. Самый оптимистический прогноз – начало лета.

– Чем отличается рентгеновский снимок от флюорографии?

– Он бОльшего размера (35 на 35 см) и более дорогостоящий. Сейчас боль­ни­ца несет значительные финансовые затраты на пленки: в месяц больше на 300 тысяч рублей. Подсчитайте, сколько мы за пять месяцев переплатили? Флюорографический снимок (11 на 11 см) можно распечатать на принтере или на специальной термобумаге, и он быстрее делается.

Вместо двух-трех человек теперь можно принять одного пациента. Хорошо, что проявочная машина есть: она проявляет, печатает, сушит снимок за минуту. А если это делать вручную, то уйдет не менее 15 минут. В любой момент и она может накрыться, тоже выработала свой срок.

– С другим оборудованием проблем нет?

– Есть. При помощи рент­геновского аппарата типа С-дуга хирурги могли бы выполнять более сложные операции, устанавливать металлические конструкции при сложных переломах. Есть обученные специалисты, металл закуплен, а С-дуга не работает. В планах его тоже отремонтировать. Надеемся, все получится. Сейчас беда: аппаратура сложная и, к сожалению, постоянно выходит из строя, а технических схем не прилагают. Производители не дают большую гарантию даже на дорогостоящее оборудование. Год, иногда полтора. Вот моноблок на С-дугу обошелся около миллиона. Сломался, специалисты прие­ха­ли, отремонтировали, а гарантию дали всего три месяца. Что такое три месяца?

Да и нужных экспертов в Карелии нет. Вы, наверное, сами видите, с какой скоростью совершенствуется медицинское оборудование и не только. К нам приезжали специалисты из Ту­лы, Москвы, Вологды, Санкт-Петербурга. Они на­расх­ват по всей России и не всегда могут сразу отреагировать.

Левон Гургенович поделился, что бывали и более тяжелые времена – когда приходилось экономить рентгеновские пленки, не было контрастного вещест­ва. Но трудности только закалили коллектив. Удастся пережить и это непростое время. Через пару месяцев напряженность спадет – прекратятся профосмотры, сойдет снег, люди будут меньше травмироваться и болеть.

Во время беседы Левон Гур­ге­но­вич Нал­бан­дян па­рал­лель­но работал. Па­циен­ты проходили обс­ледо­ва­ния. За телеуправляемой аппаратурой лаборант повторяла: «Глубоко вдох­нуть и не дышать. Можно дышать». В коридоре горожане нервно ждали своей очереди. И не дай бог кому-нибудь обратиться с фразой: мне только спросить… А в это время медработники по ту сторону дверей кабинета практически не приседали. Вот им бы точно не помешало вдохнуть глубоко и выдохнуть.

Главврач больницы Ев­ге­ний Шубин сообщил обнадеживающую новость – он обратился к руководству «Ка­рельс­ко­го ока­ты­ша»
за помощью в приобретении нового флюорографического аппарата, и комбинат обещал помочь. Если все сложится удачно, оборудование можно будет использовать для профосмотров и расположить в бывших помещениях аптеки МУП «Фармация» (в поликлинике). Для этого необходимо покрыть стены, полы и двери специальной защитной штукатуркой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *